Чекрыгин Василий Николаевич [1897—1922]

В. И. Чекрыгин рос в Киеве и мальчиком был принят в иконописную школу Киево-Печерской лавры. В тринадцать лет в сопровождении старшего брата отправился в Москву поступать в МУЖВЗ и легко выдержал конкурс.

Самобытный представитель символизма в русском изобразительном искусстве, главный вдохновитель общества «Маковец». В 1907 году поступил учеником в иконописную школу при Киево-Печерской лавре. Сбежав из школы, в тринадцать лет стал студентом Московского училища живописи, ваяния
и зодчества. Говорил о себе: «Я не гений, но гениален».

В 1912 г. три студента училища своими руками изготовили книжку стихов, которые написал один из них- Чекрыгин переписал стихи на специальную бумагу, с которой их можно было перевести на литографский камень, и добавил несколько рисунков. Это была первая книжка стихов В. В. Маяковского - "Я!". Талантливый юноша дружит со старшими товарищами, увлеченными поисками новых форм, новых путей в искусстве. Он пишет угловатые, резкие, полные внутреннего драматизма портреты, вызывая неудовольствие педагогов.

В 1914 г. уходит из училища, участвует в одной из знаменитых "левых" выставок - "№ 4" (1914). Первая мировая война застала его за границей, кружным путем он возвратился в Россию, был на фронте.

В основе творчества Чекрыгина – опыт ренессансной живописи, в первую очередь живописи Тинторетто и Эль Греко, а также учение Н.Ф.Федорова о всеобщем воскрешении мёртвых как верховной творческой задаче человечества. Главная работа художника – огромный цикл рисунков «Воскресение» – представляет собой совокупность эскизов для украшения воображаемого «собора», где весь род людской, восстав из мёртвых, начинает «переселение в космос».

Начало 1920-х гг. - расцвет творчества художника. От этого времени дошло до нас почти полторы тысячи его рисунков. Он работал чаще всего прессованным углем, мягкими, бархатистыми пятнами ложащимся на бумагу. И из этих клубящихся пятен, образующих на листе неопределенное, таинственно пульсирующее темное пространство, выступают неясные, но проникнутые страстным драматическим напряжением фигуры и лица. Рисунки эскизны, беглы. Художник не дает им названий - они лишь звенья бесконечной цепи, частицы единого, колоссального замысла, наброски отдельных персонажей и эпизодов, которым предстоит еще получить свой окончательный смысл, объединившись в стройное целое.

В самом деле, художник мечтал о грандиозной фреске, посвященной грядущим судьбам человечества. В основе этого утопического замысла - философское учение Н. Ф. Федорова о воскрешении ушедших поколений и переселении человечества в космические дали, которое произвело на Чекрыгина неизгладимое впечатление. Но овладение космосом, путь к звездам - это для художника не техническая задача, а духовный подвиг, совершаемый героическим порывом и озарением. Листы Чекрыгина с их сияющими из мрака обнаженными телами не имеют ничего общего с научной фантастикой. "Не принимайте эти фигуры за тела, в них не должно быть ничего телесного, это только образы, духи", - говорил художник.

Но рядом с этой философской утопией возникает в чекрыгинских рисунках совсем иная тема, злободневная, прямо с газетной страницы: "Голод в Поволжье" (1922). И здесь тот же интерес не к факту, хотя и страшному, а к его внутреннему драматизму, к духовному напряжению времени. Перейдя от живописи к рисунку, позволявшему почти мгновенно выплескивать на лист эту разрывавшую его бурю страстей, Чекрыгин оставался живописцем по всему своему творческому складу. Эти скромные по материалу листы и кажутся живописью, они не графичны, не линейны, наполнены могучими массами цвета (пусть только черного и белого), сиянием света и глубинами тьмы. И в своей трагической мощи работы эти перекликаются с наиболее драматическими образами великих мастеров прошлого-с могучими рисунками Тинторетто, одухотворенной графикой Рембрандта, трагическими гротесками Гойи.

В 1922 году Чекрыгин принял активное участие в организации общества художников «Ма́ковец» (по названию холма Троице-Сергиевой лавры), одноимённого журнала, а также программной для общества выставки «Искусство – жизнь».

Страстная одержимость искусством, проникающим в судьбы страдающего и прекрасного человечества, сделала совсем еще молодого Чекрыгина вдохновителем целой группы художников с близкими духовными устремлениями. Они называли ее "Искусство - жизнь" или, по заглавию своего журнала, "Маковец". Художник-мыслитель, стремившийся и теоретически определить смысл своего искусства, Чекрыгин был идеологом группы. Но путь его оборвался трагически рано: в возрасте двадцати пяти лет художник погиб под поездом. (1897, Жиздра Калужской губернии – 1922, перегон Пушкино – Мамонтовка).

Работы художника хранятся во многих музеях России, а также в Каракалпакском ГМИ им. И.В. Савицкого.