Иван Айвазовский. Из серии «Великие имена из собрания ГТГ». 2007. Автор: Галина Чурак
любил и умел писать корабли. Первым заказом Главного Морского штаба стало исполнение Айвазовским видов Кронштадта, Ревеля, Петербурга со стороны моря и крепостей Свеаборг и Гангут. Он писал виды Одессы, Николаева, Керчи и с особым удовольствием — Севастопольский рейд с красавцами-кораблями, торжественно входившими в бухту.
Особую группу произведений в его наследии составляют картины, посвященные великим морским сражениям русского флота, начиная с баталий Петра и включая современные художнику события. Во время Крымской войны 1853-1856 годов Осада СевастополяОсада Севастополя. 1859Холст, масло, 32,5 x 72Феодосийская картинная галерея им И.К. Айвазовского», создав панораму осажденного города. На склоне жизни написал картину «Малахов курган
Малахов курган (Место, где смертельно был ранен Корнилов). 1893Холст, масло., 71 x 84Феодосийская картинная галерея им И.К. Айвазовского», сделав на обороте надпись: «Место, где смертельно был ранен Корнилов». События русско-турецкой войны 1877-1878 годов также не миновали Айвазовского. В его мастерской вновь возникали картины о сражениях русского и турецкого флотов, воспроизводившие хронику событий. После окончания Балканской войны редко обращался к батальному жанру. Времена парусного флота миновали. На смену искусно сработанным кораблям пришел броненосный флот, обитый металлом, дымящий трубами. Это была новая эстетика, которую призваны были воспеть художники следующих поколений.
Дружба Айвазовского с российским флотом не прерывалась в течение всей жизни художника. Не однажды по приглашению моряков он принимал участие 8 самых разных плаваниях. Специально для него в мирное время с корабельных пушек стреляли ядрами, чтобы художник мог наблюдать, как они рикошетом летят по глади воды. А в 1846 году, когда
отмечал десятилетие своего творчества, в Феодосию неожиданно пришли военные корабли, возглавляемые флагманом российского флота «Двенадцать апостолов» под командой адмирала Корнилова. Корабли салютовали художнику Главного Морского штаба.
Последней, так и не завершенной картиной мастера стало полотно «Взрыв корабляВзрыв корабля. 1900Холст, масло., 67 x 96Феодосийская картинная галерея им И.К. Айвазовского». Картина и сейчас стоит на мольберте в его доме, как оставил ее художник, уходя из жизни.
В полном расцвете своего таланта, когда каждая картина Айвазовского встречалась с одобрительным интересом, когда он едва успевал выполнять заказы и был обласкан вниманием критики, зрителей и самого императора, художник неожиданно принял решение оставить Петербург и навсегда поселиться в Феодосии, выстроить здесь дом и мастерскую, а в доме устроить художественную школу «по части живописи морских видов, пейзажей и народных сцен». К 1848 году дом, по своему архитектурному облику напоминающий итальянские виллы, был построен, а в 1865
открыл и задуманную им школу.
В только что отстроенный дом весной 1848 года Девятый валДевятый вал. 1850Холст, масло., 221 x 332Государственный Русский музей». С момента появления картина стала самой знаменитой из его марин. Натиск бури, противоборство людей грозной стихии, упоение борьбой, отчаяние и надежда на спасение — все есть в этом полотне. В счастливые моменты творческого подъема создаются такие произведения. Вслед за этой картиной целая серия «бурь» появляется у Айвазовского. Они чередуются с изображениями спокойного элегического моря.
Напряженно работая в мастерской в Феодосии, художник каждую осень, а иногда и несколько раз в течение года уезжал в Петербург, Москву или за границу. «Зиму я охотно провожу в Петербурге, но чуть повеет весной, меня тянет в Крым, к Черному морю», — признавался
. Он любил Италию, не раз возвращался туда, чтобы вновь пережить ощущения ранней молодости. Ему нравилась Испания, с особым чувством не раз бывал в Греции, мужественному народу которой посвятил не одну картину. Он пересекал Атлантический океан, бывал в Америке, присутствовал на открытии Суэцкого канала, объездил всю Россию, путешествовал по Волге, жил в Харькове, но домом своим считал Феодосию. «Мой адрес — всегда Феодосия», — сообщал он в письме к П.М. Третьякову.Ежегодно в Петербурге, Москве, Одессе, Харькове, Керчи, Феодосии, городах Европы, в Америке художник открывал свои выставки. В течение жизни он их устроил более 120. Для тех лет это было явлением необычным. Только В.В. Верещагин мог спорить с Айвазовским в размахе такой просветительской деятельности. Все выставки Айвазовского носили благотворительный характер. Сборы от них шли в помощь нуждающимся студентам, на создание библиотек, инвалидам войны.
Натура Айвазовского, его характер искали общественного приложения. Обосновавшись в Феодосии,
весной 1853 года приступил к археологическим раскопкам в окрестностях города. Сообщая в Петербург о результатах раскопок, он писал, что в одном из курганов нашли «золотую женскую головку самой изящной работы и несколько золотых украшений, а также куски прекрасной этрусской вазы... Я в восхищении от Феодосии!». Художник отправил находки в Петербург, и ныне они находятся в коллекции Государственного Эрмитажа.В 1871 году в высокой части города, на горе Митридат,
построил археологический музей. Его стараниями музей пополнялся древностями, найденными в окрестностях Феодосии. В жизни родного города принимал самое деятельное участие. Он стремился к тому, чтобы всякое дело, им затеянное, приносило пользу городу и горожанам. Феодосия всегда страдала отсутствием питьевой воды, жители собирали ее по каплям в городских фонтанах. Художник провел воду для города из находившегося в его имении источника: «Я дарю 50000 ведер в сутки чистой воды из принадлежащего мне Субаш-ского источника», — писал он в дарственной, направленной городским властям. Его стараниями был расширен и благоустроен феодосийский порт, что дало работу многим жителям, и проведена железная дорога.Но наибольшей заботой Айвазовского оставалась художественная жизнь города. При его участии была открыта библиотека, построен в центре города концертный зал и, наконец, в 1880 году в доме художника открылась картинная галерея, которую он завещал родному городу со всеми находящимися там на день его кончины картинами. Через его мастерскую прошли многие ученики, приобретая здесь первые навыки живописного мастерства. Среди них были маринист
, выдающийся пейзажист , внуки Айвазовского Михаил Латри и , маринист Адольф Фесслер, известные в будущем живописцы и Максимилиан Волошин. Не раз открывал в Феодосии свои выставки, устраивал городские праздники с фейерверками, музыкой, зваными обедами. Феодосийцы считали художника душой города, своим добрым гением. В 1880 году в знак безграничного уважения к его личности и «особых заслуг, оказанных им городу» Феодосия признала Айвазовского своим почетным гражданином.1870-1880-е годы для Айвазовского — время духовной зрелости, размышлений, осмысления творческого пути. Он по-прежнему много работает, его интерес к жизни нисколько не ослабевает. В 1882 году художник женился второй раз на вдове феодосийского коммерсанта красавице Анне Никитичне Саркизовой. С первой женой, Юлией Яковлевной, он расстался двадцатью годами ранее. Она жила в Одессе с четырьмя дочерьми, к которым до конца жизни художник проявлял любовь, внимание и заботу, перешедшую позже и на внуков, трое из которых также стали художниками-маринистами.
27 сентября 1887 года Россия отмечала 50-летие творческой деятельности выдающегося живописца. Академия художеств избирает его своим почетным членом, в честь юбиляра Академией выпущена специальная именная золотая медаль. К юбилею
открыл в античной галерее Академии выставку вновь написанных картин. «Торжества и самые чествования художника носили грандиозный, почти небывалый еще у нас в России характер», — свидетельствовал один из современников. Среди сотен поздравлений были, конечно, поздравления и от российского флота.С 1844 года российское правительство регулярно награждало Айвазовского орденами и медалями. Кроме того, он был удостоен наград многих иностранных государств: Франции, Греции, Турции, герцогства Вюртенбергского. Художник достиг полной славы и материального благополучия.
Он был немолод, но как и в ранней юности продолжал неустанно трудиться и безбоязненно приступал к огромным холстам, изображая на них любимое им море. В восемьдесят с лишним лет в 1898, затем в 1899 году он создает две грандиозные по размеру и молодой свежести живописи картины «ВолнаВолна. 1889Холст, масло., 304 x 505Государственный Русский музей» и «Среди волн
Среди волн. 1898Холст, масло., 284 x 429Феодосийская картинная галерея им И.К. Айвазовского». За полгода до смерти, отвечая своему биографу Н.Н. Кузьмину, он писал: «На Ваш вопрос, какие картины я считаю лучшими, я ответить не могу... Между всеми моими произведениями, которых, вероятно, в свете до 6000, я не могу выбрать. Вполне они меня не удовлетворяют. И теперь поэтому продолжаю я писать... Благодаря Бога, я чувствую себя здоровым и нисколько не ослабевшим к искусству. Доказательство тому — нынешнее лето — я не помню, чтобы в продолжение 60-летней деятельности я так много бы писал. О достоинстве их я не скажу, но что их писал с большой страстью — это верно».
С такой же страстью он работал и в последний день жизни. 19 апреля 1900 года художник уже не подошел к мольберту.
С Айвазовским прощался весь город. Дорога к церкви Святого Сергия была усыпана цветами. Последние почести художнику отдавал военный гарнизон Феодосии, салютуя прощальными залпами.
На склоне лет, словно подводя итог жизни,
сказал собеседнику: «Счастье улыбнулось мне».
Собрание произведений И.К. Айвазовского в Третьяковской галерее включает довольно внушительную коллекцию из 54 живописных работ, а также рисунков, акварелей, сепий. Живописное собрание художника охватывает весь его творческий путь, начиная от самой ранней картины, датированной 1835 годом, исполненной еще в Академии художеств, и кончая работами 1900 года.
Начало этой коллекции было положено Павлом Михайловичем Третьяковым. С первых шагов своего коллекционирования, а оно началось в 1856 году, собиратель с заинтересованным вниманием относился к произведениям пейзажной живописи. Он собирал ее с подлинным увлечением, прослеживая становление и успехи национальной школы русского пейзажа, которая наиболее прочно связана с именами
а, а, а. Правду, искренность в изображении обыденной природы ожидал увидеть молодой собиратель в картинах художников — своих ровесников. В середине 1850-х годов, когда все еще увлекались итальянскими пейзажами, считая, что лишь в этих местах можно найти подлинную отраду для глаз, Третьяков предпочитал яркой броскости иноземной природы тихую красоту русских ландшафтов. Кроме того, Павел Михайлович стремился представить русскую школу живописи «в последовательном ходе ее развития». Это в равной степени относилось ко всем видам живописи, — жанру, портрету, пейзажу. Поэтому и пейзажи Айвазовского с такой ярко выраженной романтикой, звучностью цвета и эффектностью привлекали его пристальное внимание.
Уже в письмах 1858 года он задает вопросы своим петербургским друзьям-художникам о том, что появляется из работ Айвазовского на выставках Академии. Гурзуф ночьюГурзуф ночью. 1849Холст, масло, 121,5 x 191Всероссийский музей А.С. Пушкина» (1849).В ней выразились самые характерные для пейзажей Айвазовского живописные качества, так привлекавшие современников. В конце 1840-х годов художник особенно часто обращался к изображению ночных видов. Виртуозное умение передать эффект лунного света, играющего на облаках, и почти с иллюзорностью написать лунную дорожку на глади воды свидетельствуют о совершенно индивидуальной манере живописца. Она вызывала восхищенное внимание художественной критики и посетителей выставок. Картина украшала комнаты Лаврушинского дома и была любима всеми членами семьи. К сожалению, в 1951 году она была передана из Третьяковской галереи во Всесоюзный (ныне Всероссийский) музей А.С. Пушкина.
Вскоре, в середине 1860-х годов, Третьяков приобрел еще одну картину художника, «Морской берегМорской берег. 1840Холст, масло, 42,8 x 61Государственная Третьяковская галерея» (1840), одно из самых проникновенных полотен совсем еще молодого живописца. Быть может, в стоящем на берегу одиноком путнике, который смотрит на волнующееся море, корабли, художник мыслил себя? Когда он вернется сюда, когда вновь увидит эти берега и такое любимое Черное море?
Личное знакомство Третьякова и Айвазовского относится к началу 1860-х годов, так как письма середины десятилетия уже окрашены очень личностными интонациями. Переписываясь о замене бывшей у Третьякова картины «Грот Балаклавы» на другую, Павел Михайлович замечает: «... для меня все равно, если новая будет меньше величиной, дайте мне только Вашу волшебную воду такою, которая вполне бы передавала Ваш бесподобный талант», и заканчивает письмо словами: «... уж очень хочется поскорее иметь Вашу картину в своей коллекции!»
В Москве, когда
открывал свои выставки, их непременно посещали и сам Павел Михайлович, и члены его семьи. Во время поездок в Крым Третьяковы бывали в Феодосии и навещали Айвазовского в его доме, осматривали мастерскую и галерею. Встречались в Ялте, когда отдыхали там с детьми, и становился гостем третьяковского семейства. Знаком уважения к таланту мариниста можно считать приобретение Павлом Михайловичем в 1875 году замечательного портрета Айвазовского, исполненного художником ым в 1841 году в Италии.
И все-таки формирование коллекции работ Айвазовского в Третьяковской галерее проходило непросто. После первых приобретений 1860-х годов вплоть до 1873 года Третьяков ничего из картин художника не покупал. Его останавливала романтическая избыточность полотен Айвазовского, причудливая исключительность эффектов не всегда отвечала строгому вкусу собирателя. Но вскоре после выставки 1873 года в Академии художеств в коллекции Третьякова появляется одна из лучших картин мастера — «РадугаРадуга. 1873Холст, масло., 102 x 132Государственная Третьяковская галерея», где варьирует столь любимую им тему противостояния стихии и человека. В изображении грозных штормов и кажущейся неотвратимости гибели людей художник всегда оставляет надежду на спасение. Радуга, пробивающаяся сквозь тучи и густое марево морской пены и брызг, предвещает быстрое окончание бури. Картины со сходными сюжетами и композициями — береговыми скалами, тонущими парусниками, людьми, спасающимися на обломках кораблей, лодках или вплавь — писал много раз. «Радуга
Радуга. 1873Холст, масло., 102 x 132Государственная Третьяковская галерея» среди подобных произведений выделяется благородной сдержанностью и сгармонированностью колористического решения.
Такой же благородной сдержанной силой привлекла внимание Третьякова знаменитая и капитальная картина художника «Черное мореЧерное море (На Черном море начинает разыгрываться буря). 1881Холст, масло., 149 x 208Государственная Третьяковская галерея», приобретенная собирателем с академической выставки 1882 года. Она стала по существу последней покупкой Третьяковым работ художника, хотя они продолжали встречаться и обмениваться письмами. В знак уважения к Павлу Михайловичу художник подарил в его собрание исключительную по качеству и изяществу исполнения сепию 1860 года «Море».
Отдельные первоклассные образцы творчества Айвазовского, приобретенные Третьяковым, заложили основу его коллекции в галерее. Активное пополнение собрания работ художника происходило уже в послереволюционное время. В 1920-е из Академии художеств была передана наиболее ранняя его картина «Вид на взморье в окрестностях Петербурга», датируемая 1835 годом и подписанная ранним автографом художника — Гай. За нее он получил золотую медаль. С этой картиной связаны воспоминания Айвазовского о встрече на выставке Академии художеств с А.С. Пушкиным и разговоре с ним. Этот краткий эпизод биографии художник хранил не просто в памяти, но в сердце, и многократно возвращался к образу поэта в своих произведениях. Последняя из картин, посвященных Пушкину, была написана в 1899 году, за год до смерти.