Петров-Водкин Кузьма Сергеевич [1878—1939]

 Кузьма Сергеевич Петров-Водкин родился в небольшом городке Хвалынске на Волге в семье сапожника Сергея Федоровича Водкина и его жены Анны Пантелеевны. В детстве ребенок был окружён заботой и лаской. Воспоминания о доброте и сердечности домашних отношений художник пронес через всю свою жизнь; сам же он особенно был привязан к матери. Когда мальчику шел третий год, отца забрали в солдаты и послали служить в Петербург, на Охту. Вскоре туда же перебралась и Анна Пантелеевна вместе с маленьким сыном. Через два с половиной года произошло возвращение в Хвалынск, где мать поступила в услужение в дом местных богачей. Кузьма жил при ней во флигеле.
Ещё тогда, будучи ребёнкоим, Кузьма познакомился с местными Хвалынскими иконописцами - старовером Филиппом Парфенычем, у которого мальчик мог наблюдать за всеми этапами создания иконы, и жившим в скиту монахом Варсонофием. Тогда же он столкнулся и с живописцем-вывесочником, появившимся в Хвалынске. Это вдохновило мальчика на попытки нарисовать что-то самостоятельно. Он пробовал писать иконы и пейзажи масляными красками.


 В 1893 году Петров-Водкин закончил четырехклассное городское училище. Поработав летом в судоремонтных мастерских невдалеке от Хвалынска, он к осени отправился в Самару поступать в железнодорожное училище, однако провалился. Тогда мысли будущего художника  окончательно обратились к искусству. Всю зиму в Самаре он подрабатывал у вывесочников и наконец решился поступить в Классы живописи и рисования Ф.Е.Бурова. Здесь Кузьма получил азы живописного искусства. «До окончания нашего пребывания у Бурова, - вспоминал Петров-Водкин, - мы ни разу не попытались подойти к натуре, благодаря чему не получали настоящей ценности знаний». В апреле 1895 года Буров, будучи тяжело больным, скончался. В самарских Классах юноша пробыл около года. После смерти учителя Петров-Водкин попытался работать самостоятельно - сначала как вывесочник, затем у иконописцев, - наконец, вместе с несколькими приятелями организовал артель живописцев-вывесочников. Но все эти затеи успеха не имели.

 Кузьма вернулся на родину, в Хвалынск. А далее ему помог случай. Молодым художником заинтересовался заехавший на время из Петербурга в Хвалынск архитектор Р.Ф. Мельцер. Его пригласила Ю.И. Казарина для постройки дачи. Мать же Кузьмы по-прежнему работала горничной у ее сестры. Мельцеру показали работы юноши, выросшего на глазах хозяев дома. Пораженный архитектор вызвался помочь одаренному мальчику поступить учиться в Петербурге. Казарина, со своей стороны, обещала материальную поддержку. И, действительно, долгие годы она присылала небольшие суммы Петрову-Водкину.


 В июле 1895 года Кузьма приехал в Петербург, а в конце августа выдержал экзамен в Центральное училище технического рисования барона Штиглица «в числе первых учеников». Однако не удовлетворенный направлением этой школы Петров-Водкин в 1897 году перешел в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где учился в течение семи лет до 1905 года. Занимается Петров-Водкин поначалу много. Его рисунки получают "первые категории", этюды нравятся и преподавателям и товарищам по мастерской; по общеобразовательным дисциплинам он заметно опережает своих приятелей. Из всех преподавателей наибольшее влияние оказал на него В.А. Серов Серов Валентин Александрович Серов Валентин Александрович [1865—1911] Великий русский живописец, мастер портрета, автор исторических полотен. Действительный член Академии художеств с  1903. С 1894 года член Товарищества передвижных художественных выставок...., о котором художник с любовью и уважением вспоминал всю жизнь. В училище завязалась творческая дружба художника с будущими единомышленниками в искусстве - П. Кузнецовым Кузнецов Павел Варфоломеевич Кузнецов Павел Варфоломеевич [1878—1968] Русский художник, живописец, график и театральный художник. Заслуженный деятель искусств РСФСР (с 1929). Участник выставок: Московского общества любителей художеств (1901), "Мир искусства" (1902, 1906, 1911-1918), "Алая роза", Саратов..., П. Уткиным, М. М.С. Сарьяном Сарьян Мартирос Сергеевич Сарьян Мартирос Сергеевич [1880—1972] Выдающийся армянский, советский художник. Живописец-пейзажист, график и театральный художник. Действительный член АХ СССР (1947), Народный художник СССР (1960). Действительный член АН Армянской ССР (1956). Герой Социалистического Труда (1965). Председатель....


 Еще в годы пребывания в училище Петров-Водкин весной 1901 года на велосипеде вместе с товарищем совершает поездку за границу. Он достигает Мюнхена, где берет уроки в знаменитой школе.


 Затянувшаяся учеба в училище объяснялась разными причинами: отчасти необходимостью заработка, но больше страстным увлечением Петрова-Водкина литературой, отнимавшей много сил и времени. И после окончания училища он на первых порах настолько захвачен литературным творчеством, что не сразу делает выбор в пользу живописи. Решающей оказывается встреча с В.Э. Борисовым-Мусатовым, следуя совету которого Петров-Водкин едет осенью 1905 года для дальнейшего совершенствования в Италию и Францию. Кроме того, художник побывал в Алжире и во Франции (Париж, Бретань, Пиренеи).


 Путешествуя, он много наблюдает, много работает, изучает великих мастеров прошлого и современное искусство. Появляются тысячи рисунков, сотни этюдов и несколько картин. Петров-Водкин возвращается на родину в 1908 году обогащенный яркими впечатлениями. За границей он женится и привозит в Россию Марию Иованович. Художник познакомился с ней в 1906 году. Мария была дочерью хозяйки пансиона в Фонтенэ-о-Роз под Парижем, где жил художник. С тех пор они были неразлучны. Мария Федоровна выказала необыкновенную преданность мужу. После смерти мужа она сберегла и затем передала в музеи и архивы большую часть его художественного и литературного наследия. Они поселяются в Петербурге, где проходит отныне вся дальнейшая жизнь художника.


 «Ученик великого Серова, он относился к своей деятельности традиционно для русских художников, как к высокой миссии, видя в искусстве одну из форм познания мира и мечту о красоте - вечный поиск гармонии. Ранний Петров-Водкин в своих первых пробах обращается к воображаемым, навеянным фантазией образам («Элегия», 1906; «Берег», 1908; «Сон», 1910). Они еще малосамостоятельны, носят подражательный характер, в своей отвлеченной отрешенности и аллегоризме соприкасаясь с искусством символистов, с творчеством Пюви де Шаванна, а также с декоративизмом Матисса («Портрет жены», 1907; «Играющие мальчики», 1911) и отчасти с гротесково-заостренной образностью искусства Тулуз-Лотрека («Театр. Драма», «Театр. Фарс», обе 1907). Но эти мимолетные влияния вскоре художником будут преодолены. Его искусство, все больше уходя корнями в родную почву, ощущая свою органическую связь с ней, откроет красоту земли русской, ее народа, с его культурой, и вместе с тем все пристальнее будет изучаться Петровым-Водкиным и творчески ассимилироваться великое наследие мировой культуры», - пишет В.А. Тамручи.


 В 1912 году Петров-Водкин написал картину «Купанье красного коня», принесшую ему громкую известность и вызвавшую много споров вокруг его имени. Следующая картина, «Мать» (1913), напоминает об увлечении Петрова-Водкина иконой. Об этом говорит лепка лиц, система пробелов на локальных цветовых пятнах одежды. Широкая картина родной земли, пространство, окружающее фигуру, навевают мысль о близости, о единстве человека с природой.


 В «Девушках на Волге» (1915) получило последующее развитие то, что было начато в полотнах, посвященных теме материнства, - поиски этического идеала, характерных черт духовной и физической красоты русской женщины. В 1917 году Петров-Водкин создает три картины на крестьянские темы, подводящие некоторые итоги его поискам последних лет. Одна из них - «Семья» - развивает линию, начатую картинами «Мать» 1913 и 1915 годов. Необходимо отметить особое умение художника монументализировать простейшую жанровую сцену, превратить ее в устойчивый, словно высеченный в камне образ традиционной, дружной крестьянской семьи, собравшейся возле обедающего отца, чтящей в нем своего кормильца.


 Другая картина - «Утро. Купальщицы» - сюжетно продолжает «Девушек на Волге»; это как бы иная интерпретация, иной поворот той же темы...


 В своеобразный цикл входит и одна из самых поэтичных и философских картин Петрова-Водкина - «Полдень» (1917), в которой он, следуя традиции раннеренессансных мастеров, в чуть наивной, трогательной и вместе с тем глубоко продуманной форме дал панораму жизни русского крестьянина.


 Петров-Водкин приветствовал Октябрьскую революцию. С 1918 года он преподает в Петроградской академии художеств, неоднократно оформляет театральные постановки, создает много живописных полотен, графических листов. В 1920 году по живым впечатлениям событий того времени художник пишет картину «Петроград, 1918 год».
В 1918-1919 годах Петров-Водкин много и напряженно работал и создал целую серию великолепных натюрмортов «Селедка» (1918), «Розовый натюрморт. Ветка яблони» (1918), «Утренний натюрморт» (1918), «Скрипка» (1918), «Натюрморт с зеркалом» (1919), «Натюрморте самоваром» (1920), «Натюрморте пепельницей на зеркале» (1920), «Натюрморт. Бокал и лимон» (1922), «Черемуха в стакане» (1932).


 Человек с самого начала был главной темой искусства Петрова-Водкина. Очень рано начинает складываться в его творчестве и определенный тип портрета. Индивидуальные черты каждого человека, его характерность как бы отступают на второй план, но не исчезают. В портрете жены, исполненном в 1913 году, очень характерном для живописи Петрова-Водкина той поры, человек предстает как спокойный, вдумчивый наблюдатель, гармонически принимающий окружающий мир. Эта же выразительность взгляда есть и в собирательных портретных образах Петрова-Водкина («Казачка», «Желтое лицо», «Работница», 1925), но, конечно, большую глубину и внутреннюю одухотворенность она получает в индивидуальных портретах с их более сложной и тонкой духовностью, интеллектуальностью. Такова сдержанно-возвышенная и строгая «Анна Ахматова» (1922, Государственный Русский музей) - одна из вершин портретного искусства Петрова-Водкина. В синеве умных, влекущих своей загадочностью глаз Ахматовой, в ее задумчиво-печальном самоуглубленном взгляде раскрыта духовная красота человека и поэта.
Особое место занимают портреты дочери художника - Ленушки, появившейся на свет осенью 1922 года. В течение многих лет Петров-Водкин писал ее портреты и сцены в детской. Такие картины он написал и во Франции - «Спящий ребенок» (1924) и «Утро в детской» (1924-1925), куда художник был командирован для ознакомления с художественным образованием и учебными пособиями в Западной Европе.


 Неоднократно возвращаясь к теме Гражданской войны, Петров-Водкин стремился к тому, чтобы запечатлеть события в их историческом значении. Он создает картины «После боя» (1923), «Смерть комиссара» (1927-1928), «1919 год. Тревога» (1934). В эти последние годы в творчестве Петрова-Водкина ясно различаются два направления поисков. Одна линия - поиски экспрессии, психологической напряженности, динамика характеров и композиций, другая - светлая линия гармоничных женских портретов и некоторых картин. Акварельный лист «Весна в деревне» (1928) представляет вторую линию. Художник верен своей мечте о совершенных человеческих отношениях. Верен он основным принципам своего искусства - убеждать не рассказом, а эмоциональными средствами самой живописи.  В небольшом акварельном листе он не строит сложной «планетарной» композиции, но образы любящих приподняты над прозой будней сочными красками, совершенством и законченностью линейно-пластического изображения».

  Во второй половине двадцатых годов у Петрова-Водкина неожиданно открылся туберкулезный процесс. В 1928-1929 годах болезнь принимает угрожающе тяжелую форму. Лечение в санаториях под Ленинградом, в Крыму и на Кавказе реальной пользы не приносит. В течение нескольких лет Петров-Водкин не мог из-за болезненной реакции легких на запах масляной краски заниматься живописью. В эти годы он возвращается к давно заброшенной литературной работе. Он пишет увлекательные автобиографические повести «Хлыновск», «Пространство Эвкпида», «Самаркандия».

 Ориентация на вечные ценности, присущая творчеству Петрова-Водкина, не могла быть принята советской идеологией сталинского времени. После смерти художника его имя оказалось полузабытым. Только в середине 1960-х гг. произошло новое открытие Петрова-Водкина, благодаря чему теперь ясен истинный масштаб его дарования и ценность творческого наследия.