Станислав Юлианович Жуковский. Жизнь и творчество.. 1974. Автор: И.И. Станкевич
Счастливой была творческая судьба художника. С самого начала он не знал неудач и горьких разочарований. Редко встретишь такое сочетание первоклассных педагогов и такое талантливое окружение сверстников. И сама художественная атмосфера тогдашней Москвы немало способствовала гармоничному развитию индивидуальности Апрельский вечерАпрельский вечер ( Весна. Вечер ). 1898Холст, масло, 67 x 127Челябинская областная картинная галерея» принесли Жуковскому две премии. Успех пришел рано, но это только возбуждало энергию художника, утраивало силы, заставляло работать...
На экзамене 1897 года
получил сразу две малые серебряные медали за этюд и рисунок. Наступило время писать картину на большую серебряную медаль. Утверждение эскиза прошло удачно. Впереди два свободных года для подготовки к выпускным экзаменам. И тут снова событие — женитьба на одной из учениц училища Александре Александровне Игнатьевой. Жуковские поселились в двухкомнатной меблированной квартире на Вокзальной (ныне Комсомольской) площади. Жизнь пошла своим чередом.Осенью 1898 года в училище пришел
, и для наступила пора самого напряженного и самого счастливого ученичества. Новый профессор — прославленный русский мастер, и новая мастерская вызвали всеобщее любопытство. «Некоторые ученики заспорили: нужно ли учиться пейзажу?! Я пошел (в профессора.—Я. С.) потому, что чувствую, что учить пейзажиста можно и должно», — объяснял Левитан. В классах стояли натурщики, одетые «под крестьян» или «под мастеровых», так о Левитане-учителе рассказывала Н. Ф. Енгалычева, в мастерскую же Левитана принесли живые деревья в кадках, пахнущие лесом папоротники, дерн и мох. Красноватая занавеска в угловом окне создавала на просвет иллюзию вечерней зари. Следующая же за этой постановка показалась ошеломляющей по новизне живописных задач. Весь асфальтовый пол в мастерской был уставлен керамическими горшками с цветущими бело-розовыми азалиями. Роскошные цветы, красиво освещенные из боковых окон, рождали какую-то небывалую феерию красок... «Цветы жили, отцветали, зацветали вновь — это давало новые комбинации для композиции этюда. Нужно было, заканчивая постепенно, обобщать сразу целые куски, не возвращаясь много раз к одному месту. Это приучало к внимательному и четкому письму и наблюдению. На яркой краске цветов, иногда более яркой, чем чистая краска, мы учились превращать сырую краску в живописный образ цветка», — вспоминает один из учеников Левитана Б. Липкин. Левитан был слишком большим художником, чтобы вызывать к себе одно лишь любопытство. Очень скоро не только ученики, но и окончившие курс наук конкуренты на большую серебряную медаль жадно потянулись к нему, искали с ним встреч, спрашивали его совета. Каждый час, проведенный с Левитаном, развивал и многому учил молодого Жуковского. Обсуждали ли они пейзажи Н. Дубовского, , или вместе с шли в мастерскую в Трехсвятительский переулок, чтобы набраться «левитановского духа» перед участием на выставках Товарищества, записывали ли палитру Поленова, продиктованную Левитаном, считавшим, что современный пейзажист уже не может обходиться теми «изобразительными средствами и той скупой палитрой», которой пользовались старые мастера и художники начала XIX столетия, или писали этюды в деревне — все это была серьезная школа. Примечательно, что никто из учеников не старался подражать Левитану. Он помогал начинающим живописцам найти самих себя, обрести свою, глубоко индивидуальную манеру видения и понимания природы. «Тогда выдвигался большой пейзажист С. Ю. Жуковский, еще учившийся в училище, — пишет Я. Д. Минченков, — Левитан изучал каждый его этюд на выставке, расспрашивал, сколько времени он писал их, и от многих приходил в восторг». К немалой радости Жуковского один из его пейзажей постоянно висел в мастерской учителя.«Мы еще не вполне владеем умением связывать, обобщать в пейзаже землю, воду и небо, — говорил
, — все отдельно, а вместе, в целом это не звучит». Не отсюда ли родилась привычка быстро фиксировать на небольших картонах основные живописные отношения земли и неба — то самое главное в пейзаже, что создает единство его звучания? Широко применял Жуковский и систему левитановских лессировок, которые тот советовал класть на белые или цветные подмалевки, рассказывал Б. Липкин. Занятия с Левитаном, придававшим большое значение и манере наложения мазка и знанию самой живописной «кухни», позволили Жуковскому добиться со временем высокой культуры письма и большой смелости в обращении с краской.Много говорили о задачах картины — того краеугольного камня, вокруг которого то и дело возникали горячие споры. Отрицая традиционную «картинность»,
призывал к простоте мотива, но учил создавать пейзажную картину на основе суммированных зрительных впечатлений от непосредственно увиденной природы. «Картина, это что такое? — говорил Левитан, — это кусок природы, профильтрованный через темперамент художника, а если этого нет, то это пустое место».